deep-econom (deep_econom) wrote,
deep-econom
deep_econom

Category:

к вопросу о потеплении и углеродных датировках

распедаливание проблем потепления и радиоуглеродного анализа
горячо рекомендую, хоть много буков, конечно...
прошу читать с осторожностью, я сам не физик и не химик, поэтому не могу оценить соответствие данного текста научным фактам

------
Тут меня давеча озадачили, заявив, что радиоуглеродный метод, который с некоторых пор (последние лет пятьдесят) очень важен для археологических и палеонтологических датировок, — что это какая-то мутная фигня, где ни шута не понятно и ничего это не доказывает.

Что ж, вот в чём пагубный эффект Глобалворминга, выдаваемого за «науку» — так это в росте недоверия к науке как таковой. То есть, когда я стал разбираться, на чём эти потеплисты свои модели строят (на ошибке Аррениуса, который просто не мог по тогдашним временам исключить из своих опытов стеклянную тару) — у меня волосы дыбом встали, я теперь открываю ими дверцы антресолей, когда прохожу через дверь, и ловлю себя на том, что не верю уже никакой новомодной науке.

То есть, раньше я принимал как должное, что если учёные дяди физики говорят, что их метод надёжен — значит, так. А сейчас, блин, приходится относиться примерно так же, как к случайному шиномонтажу на обочине, куда вынужден был заехать с пропоротым скатом. Может — толково всё сладят, а может — отвернуться не успеешь, как мост свинтят. Глаз да глаз.

И вот я решил разъяснить этот радиоуглеродный метод. Поскольку я люблю докапываться до сути даже в таких делах, вроде физики, где в школе-то пятёрку имел, но уже к одиннадцатому классу нифига не помнил, как там Бойль Мариотта Лавуазюкал.

Ну да не важно. По-любому — разъяснил, кажись.

И сразу скажу, что радиоуглеродный этот анализ — это, вроде, нормальная такая тема, без байды.

Сейчас я её распедалю. На примере аллегории.

Значит, представьте себе бутылку. Пустую. Если кто приуныл — то сейчас будет веселее, сейчас потеплеет на душе. Но, боюсь, вскоре похолодеет. Потому что ещё дальше — будет страшное (для 86% российского населения — так уж точно). Я предупредил,

Мы берём эту бутылку и сворачиваем крышку. А замест неё — втыкаем такую чёрную резиновую лабораторную пробку с двумя дырочками. И у туи дырочки — суваем трубочки. А на них шланги, и идут они к здоровой такой бочке. Вернее, к бурдюку. Так лучше. Нам понабится пластичная форма. А вот там — водка. Под завязку.

И есть на этих трубочках (неважно где) насосы, которые мы включаем — и начинается циркуляция водки между бочкой и бутылкой. Гоняет её насосами туда-сюда. По принципу артели «Интенсивник» им. товарища Корейки. Ну, стравливаем через клапан воздух, который остался от пустоты бутылки, чтоб пробок у нас воздушных не было — и гоняем.

А потом — мы делаем вот то самое страшное, о чём я предупреждал. Мы отключаем насосы, выдёргиваем трубочки, вытаскиваем из бутылки пробку — и ставим на стол.

Открытую, прикиньте?

Вот я хочу, чтобы это место прочитали все поклонники ролевых игр с плёточками, в мешковатых штанах с полосочками и жестяными цацками на сиськах. Все купальщики в фонтанах на второе августа. Весь турецкий Тагил олл-инклюзив. И все те, кто выруливает в крайний левый ряд, не включив поворотник (и если они при этом непьющие — это отягчающее обстоятельство; ибо страшно подумать, каковы ж они пьяные-то за баранкой, когда и трезвые такие).

Но — продолжаем наши увлекательные эксперименты. Значит, мы ставим на стол открытую бутылку водки — и оставляем.

А потом, спустя время, приходит эксперт, берёт эту бутылку, крутит в руках, принюхивается, и выдаёт своё заключение: «Совсем выдохлась. Градусов двадцать спирта, не больше. Давненько стояла. Давненько от бурдюка-то, поди, отключили».

Ну и — оценивает, сколько именно она стояла. Своим научным методом. Потому что наука, когда она настоящая — наука умеет много гитик. И не только.

И вот этот самый радиоуглеродный анализ — примерно та же фигня.

Как это работает?

Вот есть такой газ, азот. Его довольно много вокруг нас. Он повсюду. В действительности — почти три четверти от атмосферы.

Он встречается и в высоких слоях, ибо — кто-то ж должен там быть? Но там, на самом деле, довольно жёстко всё. Во-первых, холодно, как у Дьюара в крынке, а во-вторых — там так и шныряют всякие злобные излучения, они раскалывают молекулы — знай только в разные стороны отлетают свободные нейтроны.

И вот иногда такой свободный нейтрон может угодить в молекулу азота и снести с неё электрон. Как они это делают — не спрашивайте. Когда я учился в школе, нам говорили, что электрон это частица, вроде как мелкий такой шарик вокруг атома крутится, а сейчас говорят, что вовсе это облако, а не частица — хрен без поллитры разберёшь, но она-то у нас, если помните, уже выдохлась.

Поэтому — придётся посуху дальше распедаливать.

Значит, электрон с азота снесли, и было у него их семь, а осталось шесть. А это автоматически делает его углеродом. У них так принято, у этих элементов. Вот сколько у тебя электронов — тот и есть.

Это примерно как звёздочки на погонах. Вот бывает чмо чмом задрипанное, и дебил ещё к тому же, каких мало, каких вообще нету, но если четыре звёздочки — то это «товарищ капитан».

Перепутать — можно только по недоразумению. Помню, как-то в калужском райцентре, близ которого моя Плантация, отдыхали мои воспитаннички, культурно отдыхали, никого не трогали — а тут до них докопался один приблудный ретивый майор, бухой вообще в жопу. Типа, а паспорт есть, а если наркотики найду — ну и всякое такое. Причём, не ментовский даже майор, не полиция, а — внутренняя служба. Из соседней области арестанта сопроводил — и вот расслабиться решил, а заодно побыковать. Ну, не местный. Местные — наших ребят знают, как и то, что с ними всегда всё в порядке. В смысле, что если и есть ганжа — то заныкать всяко успеют.

Так один из моих этому майору очень вежливо так говорит: «Извините, что вызвали ваши подозрения, товарищ младший прапорщик» (Для людей, оторванных от советской и постсоветской погонной символики: у майора одна звезда среднего калибра, у прапорщика две маленькие звёздочки вдоль погона, у старшего прапорщика три, тоже продольно, а «младший прапорщик» - такого звания просто нет).

Против ожиданий, майор не стал бесноваться, а как-то весь поник, потух, промямлил: «Я — младший прапорщик?» Чуть не заплакал от этой вновь открывшейся ужасающей реальности. Сел в углу — да там и прикемарил.

Но наутро, думаю, он вспомнил, что всё-таки майор. Ну, когда звёздочки и оглядеть, и ощупать можно.

Но вы меня отвлекли, однако. У нас — про элементы.

И вот там — ровно та же фигня. Был ты такой горделивый азот, но тут тебе звёздочку электрона сносят, и вот ты уже углерод. Не то, чтобы «младший прапорщик» (таким даже водород не бывает), но — понижение в звании.

Но поскольку снесли только электрон, а протоны и нейтроны, из которых атом, остались на месте — то получает этакий углерод-переросток. Потому что у азота 14 «кирпичиков» в атоме, протонов и нейтронов, а у углерода двенадцать.

И вот этот углерод-переросток, С14, даже выродок, можно сказать, - он, чувствуя свою ущербность, склонен к распаду своей атомной личности. То есть, готов сам отдавать лишние «кирпичики» своего ядра, только бы вернуться к нормальному состоянию, С12. Но это происходит не сразу. Это произойдёт вообще непонятно когда, для конкретно взятого этого атома углерода, но зато известно время, за которое распадается половина таких вот выродков. Период полураспада.

Это вот как если бы китайцы усугубили политику «одна семья — один ребёнок» так, чтобы после рождения бейбика родакам делать кирдык, а его — в детдом. И при этом — разыгрывали бы право завести ребятёнка в лотерею.

Если б это чётко соблюдалось — было бы в целом ясно, когда их, китайцев, станет вдвое меньше, но в каждом конкретном случае было бы неясно, когда именно эта семья будет осчастливлена рождением первенца и аннигилирована.

Ну, как-то так. И я не призываю китайцев принимать такие меры. Они мне ничего плохого не сделали. Это так, для иллюстрации.

И при этом, оно всё (уже в мире углеродов, а не китайцев) - постоянный процесс. Какие-то «переростки» углеродные распадаются — какие-то вновь образуются из азота в верхних слоях атмосферы под воздействием той жести, какая там летает и кусается. В целом — соотношение в атмосфере обычного углерода и ублюдка этого, С14 — оно примерно постоянное всю дорогу. Сколько убывает — столько прибывает.

И что важно, это только так говорят, будто бы углерод в атмосфере присутствует. Нет, в чистом виде он присутствует в виде сажи над лесными пожарами и особо копотными морально устаревшими угольными электростанциями. А так-то он горюч, и потому норовит сгореть (от той же молнии) в кислороде, которого в атмосфере тоже дофига (ну, мы им дышим). А когда сгорает — превращается в углекислый газ, СО2. И если изначально был атом углерода С14, выродок этот нетипичный — он и в СО2 таким же остаётся.

Только теперь это углекислота, которая, вообще-то, тяжелее воздуха. Стремится вниз.

А внизу — растёт себе, шелестит какой-нибудь папирус. Это тростник, это растение. А растения, как известно, потребляют углекислоту, СО2, хитрым способом, называемым «фотосинтез», отрывают углерод, испускают кислород. И углерод — в себе усваивают, превращая его в сахара, крахмалы, да и всю прочую фигню, из которой состоят растения.

Но тут приходит фараонов служитель и срезает этот папирус.

И вот это аналог такого ужасного момента... прямо сердце обливается напоминать... как тот, когда мы откупорили бутылку водки и поставили открытой на стол.

Вот раньше этот папирус был живой, он вдыхал углекислоту, где были атомы как обычного С12, так и аномального этого изотопнутого С14.

А теперь — не вдыхает. Он мёртвый. Его размочаливают, разглаживают, делают из него лист, и Фараон на нём пишет... ну, скажем: «Я молодец». И кладёт в ларец какой-нибудь.

И вот, значит, никакого нового углерода этот папирус не получает, а тот С14, который в нём был — по-любому продолжает распадаться. Ибо такова его дегенеративная природа. Ему пофиг, где распадаться. В воздухе, в растении, в бумаге. Да хоть в табуретке, хоть в толще земной.

А потом приходят дяденьки-учёные, отрывают этот папирус, и принюхиваются к нему. И говорят: «А что-то изотоп-то С14 — выдохся. Соотношение с обычным углеродом — куда ниже нормы, какая бывает в атмосфере и всём сущем постоянно. Но ничего: зная период полураспада — мы можем сказать, с какого времени он стал выдыхаться, с какого времени этот папирус перестал быть живым, чтобы вот столько С14 успело разложиться».

Естественно, речь идёт о совершенно мизерных количествах этого С14. И обычно-то в атмосфере его присутствует мизер, против нормального углерода, С12, а уж когда пораспадается за какое-то время — и вовсе смех остаётся.

Тем не менее, наука навострилась засекать даже такие микроскопические количества этих изотопов. И может сказать: «Вот в норме должна быть одна миллионная, а тут немножко меньше. И такое «меньше» - соответствует такому-то времени. Три тысячи лет, плюс-минус».

Ну, всё то же самое, как по открытой бутылке водки можно сказать, сколько она на столе простояла, когда так выдохлась. Потому как спирт — он гораздо шустрее воды испаряется.

А что будет, если то растение, которое впитывало и перерабатывало углекислоту из воздуха (включая атомы С12) схомячит какой-нибудь хрюндель?

Ну, что-то выйдет (ибо никто не рождён закупоренным, как говорил Петроний), а так-то — в его тушку встроится. В данном смысле мы — это то, что мы едим. Или растения едим — или других животных, которые едят растения. Мы все — органика на углеродной основе.

А когда тот хрюндель склеит ласты (или что у него) — он перестанет получать углерод из каких бы то ни было источников. У него затормозиться обмен веществ до нуля, потому как дохлый. Но тот С14, который в нём уже есть, продолжит распадаться. Бутылка — будет выдыхаться, образно говоря.

И придут учёные и изучат косточки этого хрюнделя: «Судя по соотношению С14 с обычным углеродом (судя по тому, как это соотношение отличается от того, что есть в атмосфере), этот хрюндель скопытил ласты тридцать миллионов лет назад, и это самый ранний из найденных нами хрюнделеобразных, поэтому мы назовём его Chrundelius Adamus. И это большой научный праздник, давайте выпьем, господа!»

И они уж не позволят водочке выдохнуться. Не такие ребята. Но они заслужили, они молодцы.

При этом понятно, что возможны некоторые проблемы. Скажем, фараон заготовил чистые папирусы, складировал в надлежащем месте, где они пролежали тысячу лет, а тут приходит нубийский или ливийский или ассирийский завоеватель и говорит: «А вот хочу написать, что я молодец, но непременно на аутентичном египетском папирусе из запасов фараона».

А ассирийцы — они умели убеждать выживших дворцовых слух. Кушиты и ливийцы — думаю, тоже.

И вот учёные получают папирус, расписанный явно завоевателем, но датируется он тысячью лет раньше, чем принято было думать о том завоевании. Так порождаются нездоровые сенсации.

Или, скажем, обнажились из-за оползня кости того палеохрюнделя, а на них возьми да издохни птичка, спустя тридцать миллионов лет. Получается, что с тех костей берут её материал — а она вообще современная, там нормальное соотношение С12 и С14. И газеты пишут: «Возможно, палеохрюндели до сих пор бродят среди нас».

Ну, конечно, стараются очищать образцы от возможных позднейших (или даже древнейших) загрязнений, вообще нерелевантных примесей.

И есть, конечно, вопросы с калибровкой, с точностью датировок. Особенно, если речь идёт о тысячах лет, а не миллионах и десятках миллионов.

Ещё есть такая вещь, как флюктуации в активности солнца. Ибо ясно и ежу, что когда оно раздухаряется — то резче шарашит всякими своими жестяными излучениями, которые в верхних слоях разбивают атомы, и больше разлетается свободных нейтронов, которые уродуют азот до С14. Это, конечно, тоже надо учитывать — насколько можно вообще об этом получать инфу.

А в последнее время, видимо, приходится делать поправку на то увеличение общего содержания углекислоты, которое вызвано нашей деятельностью. Ведь мы, сжигая ископаемое топливо, выбрасываем такой углерод, где всё давно уже пораспадалось почти до нуля, все аномальные примеси вроде С14.

Но в целом мне показалось, что я понял этот метод. И постарался растолковать, как понял. Думаю, аллегория с водочкой — должна зайти :-)

Ну а раз я понял — значит, это наука.

И вот как облака образуют парниковый эффект — я тоже понимаю. Это сплошная завеса, считай. Инфракрас от тёплой земли в неё тычется, а его обратно отражают, в значительной мере. Потому в пасмурную ночь земля не так сильно выхолаживается (хотя в пасмурный день не так сильно и греется, естественно).

И как работает парниковый эффект из углекислоты на Венере — я тоже понимаю. Когда там 96 процентов той углекислоты да под давлением 93 атмосферы — да, не пробиться обратному инфракрасу от поверхности.

А вот как может сколько-нибудь серьёзно влиять на земные температуры 0,04 процента углекислоты в нашей атмосфере — нет, этого я наглухо не понимаю.

Я попробовал посмотреть демонстрационные опыты, из серии «парниковый эффект для чайников», в исполнении всяких школьных учителей и добровольцев-активистов, типа, просветителей — так они сами ни болта не рубят, о чём их «наука» долдонит. Они там делают что угодно, но только не моделирование излучения в широком спектре на сравнительно тёмную светопоглощающую поверхность с лужицами, прикрытую воздухом с содержанием углекислоты... ну, пусть два процента (против нынешних четырёх сотых процента), и чтоб колпак был из материала, прозрачного для дальнего инфракраса. А вокруг — вакуум и темнота.

Вот то — была бы очень грубая, но модель Земли. Если сравнить с такой же, где существенно меньше углекислоты в «атмосфере», и если проявится парниковый эффект в сколько-нибудь существенном виде — тогда можно о чём-то говорить. Такая нехитрая демонстрация меня бы убедила.

То есть, понятно, что для убеждения Барака Обамы было достаточно десять раз выкрикнуть слово «наука» (как он сам десять раз выкрикивал change-hope), но для меня требуется немножко больше. Трогательные истории про то, как одни климатически взбудораженные учёные ссылаются на других климатически взбудораженных учёных — моего чёрствого сердца не теребят нисколько. Я, извольте видеть, родом из страны всеобщего торжества марксизма-ленинизма во всём, начиная от искусствоведения и кончая животноводством (и страны, чья нынешняя наука... не будем о грустном). Конечно, это накладывает печать. Но вот описанная нехитрая демонстрация всемогущества СО2 в качестве парникового газа — меня бы заставила задуматься, что это, возможно, и не полная хуйня, высосанная из пальца, весь этот потеплистский алармизм.

Но если б такие опыты проводились — их бы давно уже показали. Но нечего показывать, поскольку не будет парникового эффекта при таких ничтожных количествах углекислоты.

И тут принципиальный элемент, что купол должен быть не из стекла, которое изолятор-отражатель ИК куда мощнее самого плотного СО2. На этом, повторю, совершил ошибку Аррениус. Очень толковый малый — но он бывал скоропалителен в выводах, и это не единственная его ошибка в науке.

За его идею, что выбросами углекислоты можно улучшить (подогреть) климат Ноначалу ухватились, но, насколько в курсе, быстро поняли, что нам просто столько не сжечь, у нас столько просто близко нет.

Ладно, опять в этот потеплизм скатился — а заметка-то была про радиокарбончики. Которые, как хочется верить, всё-таки настоящая наука, без наёбки. Нет, сам-то я масс-спектрограф в руке не держал — но должно же хоть что-то святое остаться в этом мире?

Как работает радиоуглеродная датировка
https://artyom-ferrier.livejournal.com/399255.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments